Главная Новости Партии Рейтинги Чемпионы мира
chess.hut
chess.hut
Виды шахмат

Архив рассылки

Шахматные ссылки

Композиция

Городской клуб

Областной клуб


Даровому коню в зубы не смотрят.

Смеётся тот, кто смеётся в эндшпиле.

Просто. Гидромассажные бассейны hoesch alabama 27138! Статьи



Михаил Александрович Назимов

Пионер курганских шахмат.

 С чего начинается история курганских шахмат? “С декабристов”, - уверенно отвечают зауральские краеведы. После восстания на Сенатской площади 1825 года в Кургане в ссылке побывало 13 человек, которые внесли большой вклад в развитие местной культуры: они подарили городу первую библиотеку, по их инициативе в Кургане отмечался день рождения А.С.Пушкина… Высокообразованные люди, полиглоты, поклонники искусств, литературы, они свой ссыльный быт устраивали по образцу петербургских салонов. И не могло статься, чтобы в такой среде не культивировались шахматы.

 Сохранился рисунок, на котором за шахматной доской запечатлены Н.И.Лорер и А.Е.Розен, сильным игроком считался Н.В.Басаргин. Упоминались шахматы в письмах декабристов, да и целая тема “Шахматы и декабристы”, разработанная историками М.С.Коганом и И.М.Линдером, подтверждает этот факт.

 В статье курганского журналиста, историка шахмат В.В.Марковского “Первый ход сделали декабристы?” (“Советское Зауралье”, 5 июля 1985 г.) выдвинута версия, что первым “шахматным” декабристом Кургана был Николай Васильевич Басаргин, отбывавший ссылку в нашем городе с марта 1842 г. по апрель 1846 г.

 Однако сведения, почерпнутые в других источниках (в частности, книге гроссмейстера Ю.Л.Авербаха “В поисках истины”, издательство “ФиС”, 1992 г.) передвигают год рождения курганских шахмат на 12 лет вперед. Связано это с именем другого декабриста, Михаила Александровича Назимова.

 Вот как сложилась биография этой незаурядной личности.

 Происходил Михаил Александрович из многодетной и дружной семьи надворного советника, уездного предводителя дворянства, отставного секунд-майора Александра Борисовича Назимова. Отец его был помещиком среднего достатка: в трех уездах Псковской губернии за ними числилось 600 ревизских душ крестьян. Юношей Михаил учился в частном институте протоиерея М.Б.Каменского, где получил знания в объеме лицейской программы. В 15 лет поступил юнкером в конную артиллерию; здесь судьба и свела его с будущим руководителем Северного тайного общества Кондратием Рылеевым. Позднее это знакомство переросло в дружбу.

 В 1819 году Назимова переводят в гвардейский Саперный батальон, “шефом” которого считался будущий император, а в то время великий князь Николай Павлович. Вскоре обративший на себя внимание великого князя Михаил был зачислен в привилегированный конно-пионерный эскадрон. В 1825 году Назимов был уже штабс-капитаном. “Великий князь знал его всегда за отличного офицера и очень уважал и любил”, — вспоминал в своих “Записках декабриста” Н.И.Лорер.

 К тому времени Михаил Александрович входил уже в “первый круг” Северного общества, в которое он вступил в 1823 году. Это означало право принимать в общество других членов и доверие всех самых важных тайн. Вместе с руководителями Северного общества — Н.М.Муравьевым, К.Ф.Рылеевым и Е.П.Оболенским - Назимов обсуждал план действий по организации восстания. Вот что писал о нем один из соратников, декабрист Беляев: “По своему уму, высоким качествам, серьезности, прямоте характера, правдивости Михаил Александрович Назимов слыл и был каким-то мудрецом, которого слово для многих имело большой вес”.

 Спустя всего несколько дней после подавления восстания Михаил Александрович был доставлен на допрос. Его лично допрашивал Николай I. История сохранила фразу, сказанную 24-летним офицером: “Государь, меня удивляет только то, что из Зимнего дворца сделали съезжую”... Затем произошло нечто удивительное: Назимова освободили из-под ареста, он еще месяц находился на свободе и даже… охранял царя в Зимнем дворце (!), но вскоре на основании новых показаний был арестован вторично. На допросах Михаил Александрович держался очень мужественно, стал давать ответы лишь под тяжестью неопровержимых улик, да и то сумел скрыть самое важное. Даже о его роли в тайной организации следствию стало известно только со слов других.

 По приговору верховного суда Назимов был осужден по VIII разряду к лишению чинов и дворянства и к ссылке в Сибирь навечно. Впоследствии срок был снижен до 20 лет. “Странно непонятна месть императора Николая всем тем, которых он знал лично и коротко. Не приговором суда, а личным его указанием все лица, ему хорошо известные и, как нарочно, менее других виновные, как то: Бригген, Норов, Назимов, Нарышкин, были строже наказаны, чем другие” (Н.И.Лорер). Неблизким был путь ссыльного: Петербург — Иркутск — Якутск — Средне-Колымск, и, наконец, Верхне-Колымск. Место настолько глухое, что везший его фельдъегерь даже сбился с дороги...

 Спустя пять лет, в 1830 году, благодаря хлопотам матери, Михаила Александровича перевели в Курган, где в последующем образовалась целая колония декабристов. “Немного людей встречал я с такими качествами, талантами и прекрасным сердцем, всегда готовым к добру, каким был Михаил Александрович. Назимов делал добро на деле, а не на словах и был в полном смысле филантропом, готовым ежеминутно жертвовать собой для других. Все деньги, которые присылались ему из дому, он раздавал нуждающемуся товарищу и неимущим. Прибавьте к этому, что Михаил Александрович обладал многосторонним образованием, читал много с пользою и постоянно встречал вас с приветливой улыбкой, которая очаровывала вас с первого же раза” (Н.И.Лорер). На отведенном ему участке Назимов занимался сельским хозяйством, и, будучи опытным инженером (служба в Саперном батальоне!), чертил планы церквей для окрестных селений (например, по его проекту в Кургане был воздвигнут Богородице-Рождественский собор, до наших дней, увы, не сохранившийся). Зато остались рисунки Назимова, сделанные им в ссылке, которые позволяют говорить о нем как о замечательном портретисте (портрет декабриста Якушкина его работы выставлен, например, в Историческом музее).

 Играли декабристы и в шахматы. Увлечение Михаила Александровича этой игрой началось еще в Петербурге. Главный свидетель этому – одно из прижизненных изданий книги А.Д.Петрова “Шахматная игра, приведенная в систематический порядок, с привосокуплением игор Филидора и примечаний на оныя” (1824 г.) с дарственной надписью декабристу от автора. В дальнейшем книга была подарена уже самим Михаилом Александровичем его другу А.Н.Яхонтову, подписанная в соответствии с дореволюционной орфографией: “Михайла Александрович Назимов подарил в знак памяти А.Яхонтову”. Яхонтов, надо отметить, тоже личность незаурядная. Его отец в 1812 году состоял секретарем и переводчиком при главнокомандующем русской армией М.И.Кутузове; а сам Александр Николаевич десять лет работал директором первой псковской гимназии, был довольно известным поэтом. Позднее, в 1872 году, он познакомит М.А.Назимова с Николаем Алексеевичем Некрасовым. По некоторым сведениям, Некрасов даже читал Назимову первую часть поэмы “Русские женщины”, просил написать воспоминания. Между ними завязалась переписка, продолжавшаяся несколько лет. Примерно к тем же годам относится знакомство Михаила Александровича с писателем М.Е.Салтыковым-Щедриным.

 Но вернемся к курганскому периоду жизни декабриста.

 В июне 1837 года наследник престола, будущий царь-“освободитель” Александр II, вместе со своим наставником В.А.Жуковским совершал ознакомительную поездку по Западной Сибири (причем сопровождал Александра двоюродный брат нашего героя полковник В.А.Назимов – вот как все переплелось тогда в России!). В ночь с пятого на шестое июня, накануне Троицына дня, они прибыли в Курган. Н.И.Лорер отмечал в своих “Записках…”: “… тут, в храме божием, мы... в первый раз видели нашего... наследника. Он стоял на ковре один, скромно и усердно молился. Ему едва минуло 18 лет, и он был прекрасен...”.

 Под впечатлением увиденного, встреч и бесед с курганскими ссыльными, наследник послал прошение в Петербург об их возвращении. В ответ Николай I издал приказ о переводе бывших офицеров рядовыми на Кавказ. Добирались декабристы туда разными путями; Михаил Александрович – через Тобольск, в одной кибитке с поэтом А.И.Одоевским — адресатом знаменитого стихотворения Пушкина “Во глубине сибирских руд”. К слову, и сам Назимов во времена своей столичной жизни общался с великим поэтом.

 Прибыв в штаб войск Кавказской линии (г.Ставрополь) В.Н.Лихарев, Н.И.Лорер, М.А.Назимов, М.М.Нарышкин и А.Е.Розен поселились в доме доктора Майера (прототип доктора Вернера в “Герое нашего времени”). Михаил Александрович был определен в Кабардинский егерский полк. Сослуживцы вспоминали, что “его беззаветная храбрость в стычках с горцами обратила на себя внимание начальства, и он скоро был произведен в офицеры, хотя, даже участвуя в сражениях и командуя отрядом, он никогда из убеждения не обнажал оружия”. С Кавказа он вернулся позже всех: отставка Назимова была подписана лишь в июне 1846-го. Фактически Михаил Александрович отбыл весь отмеренный ему приговором 20-летний срок от звонка до звонка. Царь оказался злопамятным...

 Назимов был всесторонне развитой личностью. Выше мы упоминали о его знакомстве с А.С.Пушкиным, Н.А.Некрасовым, М.Е.Салтыковым-Щедриным. Уважал его и еще один великий сын русской литературы XIX века – М.Ю.Лермонтов. Так, князь А. Васильчиков (секундант Мартынова в день роковой дуэли) относил Михаила Александровича к членам “небольшого кружка ближайших друзей Лермонтова и тех немногих людей, к которым он имел особенное уважение”; а сослуживец Лермонтова А.Д.Есаков в своих записках отмечал: “Несмотря на скромность свою, Михаил Александрович Назимов как-то само собой выдвигался на почетное место, и все, что им говорилось, бывало выслушиваемо без перерывов и шалостей, в которые чаще других вдавался Михаил Юрьевич. Никогда я не замечал, чтобы в разговоре с М.А.Назимовым Лермонтов позволял себе обычный тон persiflag'a (насмешки — франц.)”.

 Достигнув “пенсионного” возраста, Назимов оставался все так же деятелен. В 60-е годы он принимал активное участие в подготовке крестьянской реформы и даже опубликовал в “Журнале землевладельцев” статью против сторонников крепостничества. А когда для проведения реформы в жизнь из поместного дворянства был создан институт “мировых посредников”, одним из них стал Назимов. Затем его избрали председателем Псковской губернской земской управы и мировым судьей Псковского уезда. Совсем неплохая карьера для бывшего “государственного преступника”!

 Умер Михаил Александрович Назимов в 1888 году (предпоследним из декабристов). В Пскове, на Дмитриевском кладбище, вблизи древней церкви Дмитрия Мироточивого, лежит мраморная плита, на которой начертано “Здесь похоронен декабрист Михаил Александрович Назимов. 1801 – 1888 гг.”. У изголовья могилы растет клен. Осенью он сбрасывает желто-красные листья и засыпает, а весной пробуждается к жизни и шумит молодой листвой. Проходят годы, много воды утекло в огибающей кладбище реке Пскове, а память о декабристах не угасает в народе.

 Вот такой удивительно яркой исторической личностью был пионер курганских шахмат. Ему был отпущен долгий век и прожил он его достойно, как и подобало истинно благородному человеку, мечтавшему о благополучии России. В завершившемся 2001 году исполнилось 200 лет со дня его рождения.

Михаил Черепанов.
“Зауралье”, 09.01.2002 г. “Сибирский край”, № 5, 2002 г.

начало | страницы прошлого | главная  

X